Кыргызстан – аграрная страна и неудивительно, что отечественные СМИ о сельском хозяйстве пишут постоянно и много. Проблема лишь в том, что за огромными потоками информации не всегда видны определяющие, главенствующие тенденции в развитии отрасли. Не всегда видны основные, приоритетные задачи, на решении которых следовало бы сконцентрироваться и госорганам, и аграриям. Этот пробел хоть в какой-то степени попытались восполнить в беседе с доктором экономических наук, профессором, член-корреспондентом Национальной академии наук КР, заведующим отделом междисциплинарных исследований устойчивого развития и экспертиз Института государства и права НАН КР Джумабеком Джаиловым.
– Джумабек Сатаевич, дела в аграрном секторе вроде идут неплохо. Едокам нашим, думаю, не на что жаловаться: дефицита продуктов не наблюдается, ассортимент тоже весьма впечатляющий.
– Определенные результаты, разумеется, достигнуты. Взять 9 наиболее важных продуктов питания: по шести видам продукции (овощи, фрукты, картофель, молоко и молочные продукты, сахар) Кыргызстан достиг полного самообеспечения. Остаются нерешенными проблемы продовольственного самообеспечения по трем видам – это продовольственная пшеница, растительное масло, куриное мясо и яйца. Как последние вопросы решаются? Из России и Казахстана ежегодно завозим третью часть потребляемого в республике продовольственной пшеницы и объем этого импорта в принципе можно последовательно сокращать, внедряя новые технологии и новые сор-та пщеницы. По растительному маслу зависимость от импорта совсем недавно достигала 85 %, сейчас она упала до 60 – 65 %: здесь причина не только в увеличении площадей под посевы масличных культур – из стран ЕАЭС наши предприниматели завозят необходимое сырье и перерабатывают здесь. Что касается импорта куриного мяса, она обусловлена потребностями обеспечения сбалансированного потребления мясной продукции. Говядины, баранины у нас достаточно, Кыргызстан их даже экспортирует.
– А всегда ли экономически оправдано стремление все производить у себя?
– Вы правы, в каждом конкретном случае необходимо учитывать финансовые параметры. Взять ситуацию с куриным мясом. Его в избытке производят в ведущих государствах-членах ЕАЭС, там работают огромные птицефабрики, выпускающие продукцию с очень низкой себестоимостью. Потому в нынешней ситуации выгодней нам покупать мясо птицы у них, а у себя, используя свое конкурентное преимущество в природно-климатических условиях, больше выращивать фрукты, овощи и обеспечивать ими растущие потребности евразийского продовольственного рынка. А вообще, я считаю, перед Кыргызстаном стоит не проблема продовольственной безопасности, а проблема наращивания экспорта и роста конкурентоспособности сельхозпродукции.
– Хорошо, давайте мы подробней остановимся на вопросах, решение которых определит структуру отрасли, ее экономическую эффективность в самой ближайшей перспективе.
– Мы, представители науки – народ дотошный, привыкший каждое свое предложение объяснять детально, в подробностях, обосновывать цифрами, фактами, аргументами. Но, учитывая газетный формат, попробую вкратце ответить на ваши вопросы.
Объединяйся, или проиграешь
– О том, что с мелкими крестьянскими хозяйствами мы больших высот не достигнем, столько сказано – пересказано за последние десятилетия. И никто вроде с такой постановкой вопроса не спорит. А есть на этом направлении какие-либо ощутимые сдвиги или, по большому счету, топчемся на месте, лишь декларируя правильные лозунги?
– Закон о кооперации, принятый еще в 2005 году, до недавнего времени, по сути, не работал. Эффект он начал давать в последние два года – количество коллективных хозяйств увеличилось в 1,4 раза, а их доля в общем объеме сельхозпроизводства выросла с 1,5 % до 2,3 %. Что тут произошло? Сработал простой механизм: открыта специальная кредитная линия – льготные займы дают тем, кто объединился с другими фермерами. Притом государство, по большему счету, практически не увеличило финансирование отрасли, а лишь немного перенастроило существующую схему кредитования. И фермеры, доселе мимо ушей пропускающие доводы о преимуществах крупных предприятий, сразу стали откликаться. Оказалось, что не нужно агитировать, а нужно стимулировать.
– А проблема раздробленности фермерских хозяйств все же остается?
– К сожалению. Общая ситуация в настоящее время по-прежнему оставляет желать лучшего. Так, в Кыргызстане мы имеем свыше 1 млн. 200 тысяч гектаров пахотных земель, а крестьянских хозяйств насчитывается 361 000: в среднем на одно хозяйство приходится 2,5-3,0 га земли. Идем дальше.
В числе фермеров есть крупные землевладельцы, в собственности которых – от 10 до 100 га. Если их не учитывать, то можно предположить, что владения абсолютного большинства крестьян не превышают 1 или 2 гектаров. Что можно на таком клочке выращивать?
У сельхозников есть понятие земельный контур, это участок пашни на одном уровне/горизонтали. Площади контуров могут быть самые разные, от десятка, скажем, гектаров до нескольких сотен. В союзные времена при планировании посевов их и брали за основу: на контуре №1 выращивали пшеницу, на контуре №2 – люцерну и т.д. Так соблюдали севооборот. Вот эти контуры в 90-е годы прошлого века разделили на мелкие надели и сейчас поля смотрятся как лоскутное одеяло. Первоочередная задача сейчас как раз в том и заключается, чтобы восстановить эти контуры, в агротехническом смысле прежде всего.
Объединение фермеров снимет и другую проблему – проблему мелкотоварности хозяйств, которые не могут обеспечить ритмичные, стабильные поставки продукции в крупных объёмах.
– Льготные кредиты – это, конечно, неплохо. А как и чем еще можно добиваться, чтобы у самих фермеров был интерес к совместному ведению дел со своими партнерами?
– В настоящее время спектр возможностей, которыми располагает государство, весьма широк. Среди которых, например – предоставление в долгосрочный лизинг техники, оборудования. Когда люди сами увидят, что кооперация дает рост производительности труда, способствует уменьшению себестоимости продукции и соответственно увеличению доходов, процесс пойдет, уверен, семимильными шагами.
– А правильно ли говорить только о кооперативах, когда речь идет об укрупнении мелких крестьянских хозяйств?
– Нет, конечно. Кооперироваться, то есть совместно вести дела можно в какой угодно форме – в рамках кооператива, ОсОО, АО. Здесь не может быть спущенного сверху шаблона. В конце концов есть своя ниша и у тех единоличных хозяйств, кто сумел наладить дела, увеличить площадь земель, увеличить поголовье скота, приобрести технику, оборудование. Ныне в каждом практически селе появились по 2 – 3 крепких крестьянских хозяйства, в чьем владении до 100 га земли, 1,5 – 2 тысячи овец, 200 – 300 лошадей. В этой связи скажу: назрела еще одна задача – пора начать классифицировать фермеров по размеру их хозяйств, чтобы лучше, точнее представлять себе общую картину.
В чем Кыргызстан может быть успешен?
– Сельское хозяйство, как мы понимаем, это прежде всего про природно-климатические условия. На чем, с этой точки зрения, должна строиться наша страновая специализация?
– У нас, даже по сравнению с соседями по Центральной Азии, лучшие условия для земледелия. Есть большой потенциал наращивания производства винограда, плодово-ягодных культур. С недавних пор малину, клубнику в промышленных масштабах выращиваем: львиную долю новой продукции, впрочем, дают домашние хозяйства, у которых здесь неоспоримое преимущество.
По овощам, считаю, достигли потолка производства. На картофель, к примеру, спрос уменьшается: наши соседи-партнеры по ЕАЭС отказались от нашего второго хлеба, в Россию не совсем выгодно везти. Продаем узбекам, но бизнес этот не совсем выгодный: цены низкие, еле-еле окупают затраты наших фермеров.
В последние годы ускоренными темпами развивается рыбоводство, и, что радует, на новой технологической основе, что позволяет наращивать производство и экспорт рыбной продукции. Ну и сам бог велел поднимать и дальше развивать базовую отрасль – животноводство, потенциал которого огромен.
– И как раскрыть его – этот потенциал?
– Увеличивать продуктивность скота. Ликвидировать породный хаос: какие только породы к нам не завозят, а ведь это большая проблема даже с точки зрения ветеринарии: животные разных пород по-разному, разными методами, разными лекарствами лечатся. Укреплять кормовую базу, без которой переход от количества к качеству невозможен.
Для иллюстрации приведу несколько цифр: средний надой молока от одной коровы по стране сейчас составляет 2000 литров, этот показатель в Швейцарии, к примеру, равен 7500 литрам. В этом плане мы откатились назад даже по сравнению с советским периодом, когда ставилась задача довести среднегодовой надой молока от одной коровы до 3000 литров.
Взять другую отрасль – овцеводство. И здесь нам нечем хвастаться. Тонкорунную и полутонкорунную шерсть, которая была на весь золота, перестали производить и сейчас мы превратились в импортера шерсти. Имея сейчас поголовье в 6 миллионов овец, не можем наладить стабильные поставки баранины за рубеж: нет крупных хозяйств по интенсивному откорму ягнят на промышленной основе.
– Что же получается? Природный потенциал имеем. Желание зарабатывать, развиваться имеем. Чего же нам не хватает?
– Не хватает финансов. Не хватает технологий. Не хватает организации.
– Расшифруйте последний тезис.
– Эти слова означают, что отсутствует необходимый уровень планирования, координации, что имеет место неэффективное распределение задач, что не сформулированы четкие цели.
– Вы сами имеете богатый опыт работы в органах исполнительной власти, занимали ведущие позиции в том числе в Министерстве сельского хозяйства. Что сейчас сделали бы в неотложном порядке, будь у вас вся полнота полномочий?
– Я бы так ответил на ваш вопрос. Начну с того, что властью вообще и аграрным ведомством в частности много делается для поддержки сельского хозяйства. Вопрос только, с моей точки зрения, в том, что не просматривается целенаправленной, системной работы.
– В чем именно?
– Надо ставить не общие, а конкретные, объективно измеряемые задачи, надо их расписать по годам. Определение четких целей поможет избежать распыления средств, поможет концентрировать на приоритетных направлениях все ресурсы – финансовые, технические, организационные. А как часто у нас происходит? Приходит новый руководитель в ведомство, одно дело начинает, второй приходит, своим приоритетом объявляет другое направление. Такого не должно быть в принципе. Долгосрочная стратегия, если она разработана и принята, должна реализовываться вне зависимости от конкретного руководителя, вне зависимости от его личных
предпочтений.
Пусть и регион найдет свой конек
– Помимо страновой специализации должна быть и зональная, правильно?
– Для аграриев – это аксиома, ведь очевидно, что даже у нас, в маленьком Кыргызстане, нет регионов, одинаковых по природно-климатическим условиям. В советское время это четко понимали и соответственно определяли хозяйственную направленность областей: в Чуйской долине, к примеру, производили семена сахарной свеклы – в свое время их продавали в Россию, Белоруссию, ГДР (сейчас семена завозим из Германии). Талас специализировался на табаке, Ошская область – на хлопке, Нарын – на животноводстве. Как Союз распался, все стали заниматься всем понемногу. Все стали, например, выращивать пшеницу, за нее взялись даже на юге, где испокон веков возделывали высокодоходные технические культуры. Что в итоге получилось? Получилось, что преимущества, выгоды зональной специализации в значительной степени оказались обнуленными.
– А как старую добрую практику возродить? На дворе ведь другие времена, сейчас фермерам не прикажешь, чем им заниматься, что им производить, командно-административные методы не сработают.
– Принуждать, заставлять никого не надо. Есть широко известные методы кредитования, субсидирования, их и необходимо использовать для поддержки региональной специализации. К тому же, она, эта самая специализация – вещь отнюдь не застывшая, она меняется и должна меняться в зависимости от конъюнктуры – конъюнктуры и на местном, и на внешнем рынках.
Экспорт – вот где главное звено
– Классики говорили: определи главное звено – и ты вытащишь всю цепь. Есть такое звено в аграрном секторе?
– Есть. Ключ к решению всех основных проблем отрасли – это наращивание экспорта. Только так мы можем преодолеть раздробленность крестьянских хозяйств, повысить доходность производства, заработать денег, достаточных и для использования современных агротехнологий, приобретения необходимой техники, оборудования, и для решения многих социальных проблем села.
– И как у нас с экспортом обстоят дела?
– Первое: темпы роста экспорта сельхозпродукции отстают от темпов роста ее производства. Более того, по экспорту отдельных продуктов в той же России, в том же Казахстане мы постепенно теряем прежние позиции (в частности по картофелю, по отдельным видам овощей), завоеванные десятилетиями упорного труда.
Второе: доля экспорта в общем объеме производства остается невысокой. В Республике Беларусь в последние годы почти половина произведенной сельскохозяйственной продукции экспортируется и в основном на рынки государств-членов ЕАЭС. В результате белорусская сельхозпродукция доминирует на евразийском продовольственном рынке, В Кыргызстане этот показатель не превышает 10 %, т.е. основная часть выращенной сельхозпродукции потребляется на внутреннем рынке, а на экспорт идет лишь ее десятая часть.
– Неутешительные цифры. И что как, надо делать, чтобы менять ситуацию?
– Государство должно системно и комплексно заниматься вопросами экспорта. Государство должно всеми мерами поощрять экспортеров, в том числе экспортными субсидиями, в том числе льготными, долгосрочными кредитами по принципу «чем больше экспортируешь, тем больше получаешь поддержку».
Внутри государства все надо делать для того, чтобы ускоренными темпами развивать кластеры. Надо создавать условия для появления крупных вертикально интегрированных компаний, способных выстроить всю технологическую цепочку – от получения сырья до изготовления и реализации конечной продукции.
– Например?
– В условиях Кыргызстана это может быть текстильный кластер (выращивание, глубокая переработка хлопка-сырца, производство хлопчатобумажных тканей и одежды), это может быть мясной кластер (разведение скота, переработка, выпуск готовых изделий). Есть наверняка и другие экономически не менее привлекательные направления, надо только сесть и хорошо проанализировать статистику.
Статистика, зеркальце наше! Скажи да всю правду доложи!
– А насколько точна, объективна статистика по сельскому хозяйству?
– К сожалению, она оставляет желать лучшего. Возьмешь, к примеру, «Кыргызстан в цифрах», там одни цифры, в других источниках – другие цифры. И разница между ними порой очень существенная.
– Откровенно говоря, мы, не специалисты, не совсем хорошо понимаем, как нынче собираются статданные по крестьянским хозяйствам.
– Это делается на основе выборочных обследований. Местное статуправление, а они есть в каждом районе, производят выборочное обследование действующих в районе фермеров и полученные показатели умножаются на общее количество хозяйств. Можете догадываться, какие здесь могут быть погрешности, если нет точного учета, как когда-то. Когда-то, во времена колхозов-совхозов, вся продукция шла через весовые и тогда была другого качества статистика. В Институте экономики, к примеру, в советское время мы получали годовые отчеты всех колхозов и совхозов и у научных работников была возможность изучать, систематизировать, анализировать полную информацию. А сейчас у нас есть доступ только к общей информации Нацстаткома, по которой достаточно сложно выявлять тенденции, проблемы по определенным секторам, определенным направлениям. Тем не менее, подчеркну особо, положительная динамика в целом по сельскому хозяйству неоспорима, она видна и по косвенным признакам – по потреблению того же дизтоплива, по потреблению той же электроэнергии.
– А слушают ли, слышат ли вас, научных работников, в коридорах власти, в том же Минсельхозе, к примеру?
– Грех вообще-то жаловаться. Как раньше было? Во всех министерствах сидели консультанты от МВФ, от других международных организаций. Они и писали разные планы-программы, их подписывали министры, а в правительство чуть ли не в автоматическом режиме утверждало. Нам, местным ученым, давали от ворот поворот, если осмеливались явиться к начальникам с предложениями, рекомендациями. Сейчас ситуация в корне изменилась. Государство ведет самостоятельную экономическую политику и начинает прислушиваться к голосу науки.
Беседу вел
Курманбек МАМБЕТОВ