На прошлой неделе открылась ежегодная сессия высшего законодательного органа КНР — Всекитайского совета народных представителей (ВСНП), на которой с отчетным докладом выступил премьер Госсовета КНР Ли Цян, второй человек в китайской политической иерархии.
В глобальной политике и экономике Китай нынче приобрел такой вес, что все более-менее важные события в Поднебесной ведущими аналитическими центрами мира изучаются чуть ли не под микроскопом. Не стала исключением и текущая сессия ВСНП.
Итоги 2024 года
Начну с цифры, которой, уверен, в большинстве стран будут только завидовать: годовая инфляция в Китае составила 0,2%. По данным Государственного статистического управления КНР, в 2024 году цены в стране практически не росли.
Многие аналитики весь 2024 год ставили под сомнение выполнимость целевого показателя по росту ВВП, указывая, в частности, на проблемы с расширением внутреннего спроса и спад в сфере недвижимости. В общем, все сходились на том, что снижение темпов развития китайской экономики неотвратимо. Что же в итоге получилось? Скептики, рисовавшие печальные перспективы, в который уже раз оказались посрамлены: ВВП КНР, следует из данных Государственного статистического управления, вырос на плановые 5%. Как же Пекину удалось достичь невозможного? Положение спасло, считают специалисты, промышленное производство, которое резко увеличилось к концу 2024 года.
В прошлом году Китай достиг рекордного торгового профицита: он составил $992 млрд. Рекорд поставлен и в текущем квартале: по итогам января-февраля 2025 г. положительное сальдо во внешней торговле перевалил за $171 млрд. При этом крупнейшим торговым партнером Китая по прежнему остаются США, которые предпринимают отчаянные попытки изменить баланс в свою пользу, придумывая в отношении китайского экспорта все новые и новые ограничения.
Задачи-2025
В качестве основных задач-2025 в докладе Ли Цяна указаны следующие.
Объявлено, что требуется достичь роста ВВП в «около 5%», а внутреннее потребление должно стать «основным двигателем и якорем экономического роста». Тезис последний нашим читателям может показаться нелогичным, ведь любая страна, как правило, стремится расширять экспорт и таким образом увеличивать свой ВВП, развивать свою экономику. Такую политику, к примеру, ведет Кыргызстан, такую же политику в течение многих десятилетий, еще с начала реформ Дэн Сяопина, вел и Пекин. Что же теперь для Поднебесной изменилось? Экономика Китая стала чрезмерно зависимой от экспорта, в том числе и прежде всего от продаж в США, которые стали импортером номер 1 китайской продукции, что чревато последствиями и с финансовой, и с политической точек зрения.
Дракон перевооружается, пишут западные СМИ, имея в виду, что в текущем году Пекин планирует увеличить расходы на оборону на 7,2%. Таким образом, военный бюджет Поднебесной будет расти быстрее, чем экономика, что, наверное, красноречивей всего говорит о напряженной ситуации в мире. К тому же нелишне учесть и традиционные утверждения Запада о том, что общие военные расходы Китая фактически всегда выше, чем Пекин указывает в отчетах.
Будут приняты меры по преодолению острого демографического кризиса (в 2024 году население Китая вновь, уже третий год подряд, сократилось), в частности, намечено повышение минимальных базовых пособий по старости и стимулирование рождаемости.
Здесь-то впору задаться вопросом: а какое-таки значение китайские планы имеют для Кыргызстана? Ответ: имеют. То, как складываются дела у Поднебесной, на ситуацию у нас оказывает иногда прямое, иногда опосредованное влияние.
Богатый сосед лучше бедного
Состоятельный сосед хорош прежде всего тем, что на нем можно зарабатывать. В хорошем, конечно, смысле слова. Приведу пример. Чем экономическое самочувствие КНР лучше, тем больше зарабатывает его сосед Россия: когда экономика растет, растет и спрос на продукцию РФ – газ, нефть, другие энергоресурсы прежде всего. А чем больше денег в России, тем лучше для Кыргызстана: спрос на наши традиционные товары, будь то, скажем. сельхозпродукция или изделия легкой промышленности, увеличивается, увеличивается зарплата наших мигрантов и т.д. и т.п. Это и есть опосредованное влияние китайской экономики на Кыргызстан.
Теперь поговорим о влиянии прямом. Тут тоже много факторов, непосредственно сказывающихся на наших хозяйственных делах, но возьмем одну лишь, относительно свежую тему – тему об открывающемся для импорта китайском рынке. Нет, наверное, кыргызского бизнесмена, который не мечтал бы как-нибудь когда-нибудь со своей продукцией (не о металлоломе, конечно, речь) прорваться в Поднебесную: сейчас-то как раз и появляются реальные возможности наладить прямую торговлю с соседом. Пекин, все прошлые десятилетия рьяно защищавший свой внутренний рынок, устанавливая, по сути, заградительные пошлины, теперь всячески к себе зазывает импортеров. И, замечу, прежде всего из таких соседних ему стран, как Кыргызстан. Почему китайские власти задобрели? Ответ прост: благосостояние населения растет, появляется спрос на качественную пищевую продукцию, который надо удовлетворять. Ну и, будем откровенны, присутствуют тут, без сомнения, и чисто политические расчеты: покупая больше продукции, обеспечиваешь более лояльное отношение к себе. Не зря тот же товарищ Ван И, член Политбюро ЦК КПК, министр иностранных дел, не упускает случая напомнить, что КНР подписал соглашения о сотрудничестве по совместной реализации инициативы «Один пояс и один путь» с 25 соседними странами.
В общем, сам бог велел выстраивать партнерские отношения с Пекином в области экономики, не упуская из виду прежде всего два важнейших обстоятельства. Первое: (повторюсь еще раз): рынок Китая открывается для импорта качественных продуктов питания. Второе: у соседа проблема – избыток свободных денег, экономика не успевает переваривать генерируемые средства. Но что китайцам плохо, нам как раз и здорово: мы нуждаемся в инвестициях.
Ну и в заключение вопрос: где еще есть совпадающие интересы?
Поднебесная против закона джунглей
Азбучная истина, что нам, кыргызстанцам, необходима стабильность внутри своей страны. В стабильном, развивающемся Кыргызстане заинтересован и Китай, заинтересован по понятным объективным причинам. Потому и руководство КНР из года в год заявляет, что Центральная Азия должна быть не ареной соперничества между крупными державами, а зоной международного сотрудничества, что недопустим закон джунглей, когда сильные навязывают свою волю слабым. Из всего этого и, полагаю, надо исходить, когда ведем дела, сотрудничаем с Поднебесной.