Что Кыргызстан получает от участия в ЕАЭС и ШОС
До недавних пор мировой бизнес редко воспринимал Кыргызстан как страну возможностей — слишком сложная география, слишком маленький рынок, слишком слабая промышленная база. Но участие в ЕАЭС и ШОС постепенно меняет это представление: деловые люди видят, что появляется доступ к рынкам, доступ к транзитным маршрутам, что интеграция реально начинает работать как инструмент роста и развития.
Сегодня Кыргызстан — не просто небольшая экономика в центре Евразии. Он оказался на пересечении сразу двух крупных интеграционных пространств — Евразийского экономического союза и Шанхайской организации сотрудничества. Если первое объединение больше о рынке и правилах, то во втором случае ставка делается на инфраструктуру и инвестиции. И по мере ускорения динамики сотрудничества становится ясно: участие в ЕАЭС и ШОС постепенно превращает страну из периферии в транзитный и производственный узел.
ЕАЭС: доступ к рынку вместо борьбы за него
Главный эффект членства Кыргызстана в ЕАЭС — это резкое расширение экономического пространства. Вот один лишь пример. С момента вступления в ЕАЭС товарооборот страны с партнёрами по Союзу вырос примерно втрое — с около 5 млрд. до 15,7 млрд. долларов. И цифры говорят об устойчивом росте экспорта сельхозпродукции в Казахстан и Россию, о позитивном влиянии свободного перемещения рабочей силы, о формировании новых цепочек поставок для кооперирующихся предприятий.
Очевидный факт: внутри Союза Кыргызстан перестал быть третьей страной, он стал частью единого рынка. В наших условиях это особенно важно для таких отраслей, как переработка сельхозпродукции, легкая промышленность.
Как и ожидалось, капитал пошел вслед за правилами: ЕАЭС дал не только торговлю, но и предсказуемость. Так, инвестиции из России выросли на 75%, вложения из Казахстана только в 2024 году составили 113,5 млн долларов в 2024 году (в три раза больше, чем в 2021-м). Причём речь идёт не только о торговле. Казахстанский капитал, например, активно идёт в реальную экономику — в промышленность, логистику, сельское хозяйство, переработку. А через механизмы кооперации внутри ЕАЭС финансируются совместные производственные проекты, на них уже выделяются миллиарды рублей поддержки. Сказанное означает важную вещь: Кыргызстан всё чаще участвует не просто в торговле, а в производственных цепочках.
Через ШОС — к транзитной экономике
Что получил Кыргызстан от участия в крупнейшей региональной организации? Перечисляем. За последние годы товарооборот Кыргызстана со странами ШОС вырос в 3,5 раза. Сегодня на страны ШОС приходится около 75% внешней торговли Кыргызстана. Только за 9 месяцев 2025 года Кыргызстан посетили около 8 миллионов туристов из стран-участниц ШОС, что подчеркивает укрепление туристических связей внутри организации.
Но основные дивиденды, по мнению экспертов, страна получит не от торговли даже, а от транспорта и логистики. И имеют в виду прежде всего, конечно же, один из самых обсуждаемых в регионе проект железной дороги Китай — Кыргызстан – Узбекистан, который продвигается в рамках сотрудничества с государствами ШОС и уже рассматривается как часть будущего евразийского транспортного каркаса. С окончанием строительства дороги Кыргызстан выходит из тупика и становится транзитным коридором, что означает рост логистики, развитие складской инфраструктуры, появление промзон рядом с транспортными узлами: внутри страны будет генерироваться добавленная стоимость.
Впрочем, новая логистика уже рождается. Зпущен второй воздушный коридор с Китаем. Строится автодорога Барскоон – Бедел – Аксу. Внедрена система «Умная таможня», которая сократила время выпуска товаров с 5 часов до 1 часа: скорость радикально меняет экономику торговли. Транзит начинает приносить деньги не только перевозчикам, но и складам, сервисным и IT- компаниям, банковскому сектору.
Через платформы ШОС Кыргызстан активно продвигает бизнес-проекты: постепенно, шаг за шагом формируются инвестиционные потоки. По данным Национального агентства по инвестициям, Центром ГЧП подготовлен более 90 проектов на сумму свыше 434 миллиардов сомов, из них 65 проектов уже находятся на стадии активной реализации. Только за прошедший год подписано 14 новых соглашений о ГЧП в таких сферах, как транспорт, логистика, сельское хозяйство, экология и управление отходами, туризм, образование и коммуникации, что позволило привлечь более $3,9 миллиарда частных инвестиций. Контакты, переговоры с компаниями из стран ШОС также показывают, что они считают перспективным сотрудничество во многих секторах экономики – цифровизации, энергетике, сельском хозяйстве, транспорте, медицине, финансах.
Кыргызстан не окраина
В результате соединения эффектов ЕАЭС и ШОС роль у страны кардинального меняется. Полученные от ЕАЭС емкий рынок, трудовая мобильность в сочетании с предоставленными ШОС возможностями в привлечении инвестиций, выходе на Китай и Южную Азию формируют новую экономическую модель. И как видно по макроэкономическим показателям, Кыргызстан уже не просто экспортёр рабочей силы, а еще и потенциальный транзитно-производственный хаб.
Есть, понятно, и определённые риски, связанные с участием сразу в двух интеграционных пространствах. Очевидно, что возможно давление крупных партнёров, недобросовестная конкуренция внутри Союзов. Что имеется в виду?
Параллельное членство в ЕАЭС и ШОС – это не только доступ к рынкам, инфраструктуре и инвестициям, но и неизбежное усиление асимметрий. Кыргызстан — самая малая экономика в обоих объединениях. Это означает, что правила формально едины, но реальные возможности влияния на них различаются. В чём конкретно проявляются риски?
Давление через рынок. Крупные экономики могут использовать доступ к своему рынку как инструмент переговоров по вопросам от санитарных требований до неформальных ограничений: для страны с ограниченной экспортной диверсификацией это очень чувствительно.
Конкуренция с более субсидируемыми производителями. Внутри интеграционных пространств кыргызский бизнес сталкивается с компаниями из стран, где дешевле финансирование, где масштабнее государственная поддержка, где выше уровень индустриализации. В результате даже при формально равных правилах конкуренция может быть фактически неравной.
Риск закрепления сырьевой роли. Без активной промышленной политики страна может оказаться в низкой части добавленной стоимости, оказаться не участником производственных цепочек, а лишь поставщиком рабочей силы, транзитных услуг, природных ресурсов.
Инфраструктурная зависимость. Транспортные проекты, реализуемые при участии внешних партнёров, создают рост, но одновременно формируют долгосрочную зависимость от внешнего капитала и технологий.
Как эти риски можно снижать? Методы общеизвестны. Диверсификация внутри самих интеграций: не замыкаться на одном партнёре даже внутри союзов, а развивать торговлю и проекты сразу с несколькими участниками. Ставка на переработку: главный способ избежать сырьевой периферийности заключается в продвижении вверх по цепочке добавленной стоимости – в первую очередь это агропереработка, лёгкая промышленность, сборочные производства: интеграция должна использоваться не только для торговли, но и для индустриальной кооперации. Активная защита интересов бизнеса: важно системно использовать механизмы антидемпинговых процедур, технических стандартов. Инфраструктура должна работать не только на транзит, но и на внутреннюю экономику через индустриальные зоны, логистические хабы, переработку рядом с транспортными коридорами. Соблюдение баланса внешнего и внутреннего капитала: крупные проекты необходимо сопровождать участием местного бизнеса через ГЧП, локализацию, совместные предприятия.
И все-таки риски интеграции — это не повод для отказа от неё, а сигнал к более активной экономической политике. Для малой экономики ключевая задача — не просто быть частью союзов, а использовать их как инструмент структурного роста, как возможность перехода к экономике транзита и производства. И именно от того, насколько страна сумеет воспользоваться этим шансом, зависит её реальное место в будущей экономике Евразии.
Можно ли расти в одиночку?
Предположим, что Кыргызстан отказался от участия в двух объединениях. Как выглядела бы экономика Кыргызстана сегодня, если бы страна не участвовала ни в ЕАЭС, ни в ШОС? Теоретически суверенитет был бы выше. Практически экономическое пространство было бы уже.
Без ЕАЭС Кыргызстан снова оказался бы в положении внешнего экспортёра по отношению к своим главным рынкам — России и Казахстану. Это означало бы таможенные барьеры, санитарные ограничения, квоты, более дорогую логистику и, главное, нестабильный доступ к рынку труда (свободное перемещение рабочей силы внутри ЕАЭС сегодня — это один из ключевых стабилизаторов социальной системы страны. Вне Союза миграция снова стала бы предметом политических решений, а не правил).
При том, что Кыргызстан и без того не обладает развитой индустриальной базой, промышленность осталась бы локальной. Вне интеграционного пространства кооперационные проекты были бы редкостью, инвесторы рассматривали бы страну как маленький изолированный рынок, производство ориентировалось бы только на внутренний спрос, который объективно ограничен. Такое положение дел усилило бы зависимость от сырьевого сектора, торговли, денежных переводов мигрантов, то есть от наиболее уязвимых источников роста.
Кыргызстан не имеет выхода к морю. Он зажат между крупными экономиками. В условиях участия в ШОС эта география превращается в транзитное преимущество. Без участия она снова становится ограничением. Транспортные коридоры, которые сегодня обсуждаются и строятся при участии партнеров ШОС и прежде всего Китая, вряд ли получили бы тот же масштаб, крупные инфраструктурные проекты редко идут в страны вне региональных форматов — слишком высоки риски.
С точки зрения каптала, одиночество — не преимущество. Инвесторы приходят туда, где есть понятные правила, рынок сбыта, надежная логистика. Интеграция обеспечивает все три условия.
Вне ЕАЭС и ШОС Кыргызстан оставался бы небольшим рынком, без гарантированного доступа к соседям, без статуса транзитного узла. В такой конфигурации страна конкурировала бы за инвестиции с гораздо более крупными экономиками региона.
Можно ли было бы найти достойную замену ЕАЭС и ШОС? Теоретически, да. Практически, учитывая географию и масштаб экономики, Кыргызстан вряд ли смог бы найти равноценную альтернативу одновременно рынку, инвестициям, транспортной включенности.
Курманбек МАМБЕТОВ,
«Кыргыз Туусу».